Рынок труда: почему пока нет увольнений?

🔸Коллеги из канала «Небрехня» обращают внимание, что на российском рынке труда ни занятость, ни зарплаты пока не реагируют на охлаждение экономики – компании удерживают с трудом найденные кадры. Для Банка России это, как водится, признак пресловутого «перегрева». В свежем резюме обсуждения ключевой ставки регулятор формулирует свою позицию вполне однозначно:
одни компании не могут наращивать выпуск из-за дефицита персонала, другие – «продолжают нести издержки по его удержанию», в результате «формируется недостаточно эффективное распределение рабочей силы», а «возвращение рынка труда к сбалансированному состоянию происходит медленно и неравномерно».
Между строк читается ясно: ЦБ хотел бы более активного высвобождения работников.

Однако позиция эта очень оторвана от российских реалий. Дело не только в том, что еще недавно компании сталкивались с острым дефицитом кадров, и не только в социальной ответственности, которая много раз сдерживала массовые увольнения – особенно в моногородах и удаленных населенных пунктах. Дело прежде всего в том, что заменить персонал «безлюдными» технологиями, как это делают многие компании за рубежом, российский бизнес сегодня не может: покупка технологий, а тем более разработка отечественных аналогов – задача дорогостоящая и при текущей стоимости капитала практически непосильная. Главная задача большинства компаний сводится к выживанию через сокращение издержек. Отсюда и сниженная производительность труда, и кадровый голод, и рост зарплат при попытках увеличить выпуск – нарастить его на старом оборудовании всегда сложнее, чем на новом.

И вот здесь возникает закономерный вопрос: чего, собственно, хочет Банк России? Массовых увольнений? Окончательной гибели целого ряда производств – на которые впоследствии будет просто негде найти подготовленные кадры? Логика «эффективного распределения рабочей силы» хорошо смотрится в учебнике, где работники свободно перетекают между регионами и отраслями. В российских условиях с ее крайне низкой территориальной мобильностью трудовых ресурсов этот переток фактически не работает. Высвобожденный работник из моногорода с большой вероятностью лишь пополнит ряды бедной занятости или неактивного населения. И, к слову, сам ЦБ в этой проблеме мобильности тоже играет негативную роль: дорогая ипотека и прочие виды кредитов, и отсутствие условий для регионального инвестиционного развития напрямую обусловлены его политикой.

Парадокс позиции регулятора состоит в том, что борьба с «перегревом» через запретительно дорогой капитал сама поддерживает сверхвысокую занятость, блокируя тот единственный путь, которым она в нормальных условиях должна снижаться: распространение современных технологий и роботизация. Получается очередной замкнутый круг, который ЦБ создает сам: производительность не растет, потому что инвестировать дорого; а инвестировать дорого, потому что регулятор борется с «перегревом», следствием чего как раз и является низкая производительность.

Не стоит, впрочем, обнадеживаться, что увольнения у нас в принципе невозможны. По данным Роструда, по итогам I квартала 2026 года число работников, которых работодатели готовят к увольнению, превысило 105 тысяч человек – рост на 40% менее чем за год. Аномалия рынка труда может довольно быстро перейти в иную фазу – но это будет не «здоровая нормализация», а формирование «бедной занятости», когда люди формально работают, но их реальные доходы сжимаются и в номинале, и тем более в реальном выражении. Если вместо поддержки производственных возможностей и технологического обновления экономика продолжит бороться с «перегревом», то получит не оздоровление рынка труда, а его деградацию. Борьба с умозрительным «перегревом» все больше превращается в борьбу с развитием экономики.

#рынок_труда #рабочая_сила #ЦБ #Росстат