Когда штиль страшнее шторма

🔸Стабильность, которая якобы наблюдается на рынке труда, преподносится в рамках ПМЭФ как одно из преимуществ российской модели экономики. К примеру, М. Орешкин подчеркнул, что безработица в России является самой низкой в мире. Однако исторически низкая безработица (2,2% в апреле 2026 года) камуфлирует ряд трудноразрешимых проблем.

Во-первых, она не учитывает растущей скрытой безработицы в форме неполной занятости (простои и неполное рабочее время). В России неполная занятость неуклонно растет с конца 2024 года, и в I квартале 2026 года - это уже почти 1,6 млн человек в дополнение к 1,7 млн общей безработицы.

Во-вторых - неэффективное использование имеющихся трудовых ресурсов и структурный дефицит кадров, особенно по рабочим и инженерно-техническим специальностям. К примеру, в машиностроении 66% компаний указывают на проблему нехватки нужных специалистов. При этом нынешний резкий спад инвестиций и замедление роста зарплат только усугубят структурный дефицит кадров вкупе с технологическим отставанием в промышленности.

Конечно, можно и дальше уповать на «управляемое охлаждение» экономики и делать вид, что признаков переохлаждения экономики не наблюдается, раз,«у нас безработица на исторических минимумах» (по логике А. Заботкина). Однако попытки обосновывать избыточную жесткость денежно-кредитной политики низкой безработицей и изначально были тупиковыми, а сейчас, на фоне всего происходящего на рынке труда, и вовсе указывают на беспомощность аргументации ЦБ.

Сохраняя непосильные условия для развития бизнеса, можно только усугублять застарелые структурные проблемы. Решить их таким образом невозможно, для этого надо идти вперед, инвестировать и внедрять технологии. А мы пока почему-то продолжаем считать, что корова будет давать больше молока, если ее меньше кормить и больше доить.

#экономика #безработица #ДКП #ПМЭФ